Село Усть-Цильма
Республика Коми, Усть-Цилемский район
Село расположено на правом берегу Печоры в устье реки Цильмы, в 664 км от Сыктывкара. Основано в 1542 году новгородцем Ивашкой Дмитриевым Ласткой, получившим государеву грамоту на владение землями по Печоре.
В первые века жители занимались рыболовством, охотой, животноводством и слаборазвитым земледелием; в хозяйстве важную роль со временем стало играть товарное производство мяса и масла, проводились ярмарки. В селе возводили церкви, формировался многонациональный состав населения (русские, коми, ненцы), в конце XVII — начале XVIII века здесь обосновались старообрядцы.
С XIX века Усть‑Цильма становилась административным центром (с 1891 года — центр Пустозерского уезда), развивалась инфраструктура: появились школа, больница, библиотека, телеграф. В советский период село продолжило расти — были построены электростанции, заводы, открыта воздушная трасса, сформированы органы местного управления и социальные учреждения.
Источник:
Жеребцов И. Л. Усть-Цильма // Населенные пункты Республики Коми : историко-демографический справочник / И. Л. Жеребцов ; Российская академия наук, Уральское отделение, Институт яз., лит. и истории Коми науч. центра. – Москва : Наука, 2001. – С. 503-504.
В первые века жители занимались рыболовством, охотой, животноводством и слаборазвитым земледелием; в хозяйстве важную роль со временем стало играть товарное производство мяса и масла, проводились ярмарки. В селе возводили церкви, формировался многонациональный состав населения (русские, коми, ненцы), в конце XVII — начале XVIII века здесь обосновались старообрядцы.
С XIX века Усть‑Цильма становилась административным центром (с 1891 года — центр Пустозерского уезда), развивалась инфраструктура: появились школа, больница, библиотека, телеграф. В советский период село продолжило расти — были построены электростанции, заводы, открыта воздушная трасса, сформированы органы местного управления и социальные учреждения.
Источник:
Жеребцов И. Л. Усть-Цильма // Населенные пункты Республики Коми : историко-демографический справочник / И. Л. Жеребцов ; Российская академия наук, Уральское отделение, Институт яз., лит. и истории Коми науч. центра. – Москва : Наука, 2001. – С. 503-504.
О селе
-
Краткое описание особенностейСело Усть-Цильма является административным центром Усть-Цилемского района и имеет развитую социальную инфраструктуру (школа, больница, библиотека). Село сохраняет богатое культурное наследие, это традиции и обычаи предков, народные промыслы и ремесла, уникальные обряды и праздник, особая форма местного говора.
Усть-Цильма известна как крупный центр старообрядческой культуры на Печоре, где сохраняются древние религиозные традиции, проходят особые церковные обряды, поддерживаются старообрядческие обычаи, действует соответствующая религиозная инфраструктура.
На странице вы увидите краткую информацию и литературу о достопримечательностях села:- Историко-мемориальный музей А. В. Журавского;
- Обрядовые праздники (Горка, Петровщина);
- Храм Святителя Чудотворца Николы, Единоверческий храм Святителя Николая Угодника;
- Природные достопримечательности (Заказник Пижемский, река Печора) и др.
Открой для себя Усть-Цильму
Усть-Цильма - это уникальное место, где гармонично сочетаются историческое наследие, религиозная традиция и природная красота
Объект культурного наследия федерального значения. История музея ведется с 1963 года, с момента, когда общественники Усть-Цильмы собрали первоначальный фонд экспонатов, состоящий из деревянной утвари, медной посуды, костей мамонта, охотничьих ружей, предметов старообрядческой культуры.
Старинный праздник, возник на Печоре в XVIII веке из праздника летнего солнцестояния и был приурочен ко времени, когда в крестьянских делах наступала передышка между севом и сенокосом. Летом проводятся три Горки: на Троицу, Иван-день и главная – на Петров день.
Отмечается только в Усть-Цилемском районе в канун дня апостолов Петра и Павла. В ночь с 11 на 12 июля у устьцилемов принято варить кашу.
Включен в реестр нематериального культурного наследия народов России, признан на федеральном уровне шедевром русской культуры.
Еще в давние времена основателем Усть-Цильмы Ивашкой Ласткой была построена первая церковь во имя Николая Чудотворца. Перед революцией посреди села возвышался большой Никольский собор, а буквально в ста метрах от него стояла единоверческая церковь Николая Чудотворца. И сегодня в Усть-Цильме существует Храм святителя Николая Чудотворца и единоверческая церковь.
Государственный природный заказник республиканского значения. Учрежден 29 марта 1984 года с целью сохранения уникального долинного комплекса Среднего Тимана.
Историко-мемориальный музей А. В. Журавского является важным центром притяжения для туристов, посещающих Усть-Цилемский район. Он знакомит посетителей с историей края, его культурой и традициями.
Занимают достойное место и вызывают чувство гордости за родной край традиционные праздники, включенные в современную культурную среду Усть-Цильмы.
«… Здесь и, может быть, только здесь еще сохранилась горка – своеобразный и неповторимый праздник песни, которым провожают белые ночи. Издавна в первой половине июля, в короткий промежуток времени между весенним севом и началом сенокоса, жители Усть-Цильмы собираются на горку. Откуда взялось такое название праздника? Из глубокой старины пришло оно к нам, от первых поселенцев на берегах Печоры. Горка – это высокое место в центре села, где водят хоровод, поют песни, пляшут. Песни, исполняемые здесь, когда-то бытовали и в других областях России, но теперь уже забыты там, а у нас, в крае, что веками был отрезан от мира, сохранились. Их сюжеты относятся к старинному крестьянскому укладу…»
Предания об Иванах
В Иванов день, который отмечают 7 июля, жители Усть‑Цильмы по традиции приходят на Иваново кладбище.
Этот праздник — значимая часть религиозно‑обрядовой культуры устьцилем, прежде всего староверов: в этот день они поминают святочтимых Иванов. Народные легенды и предания об этих святых до сих пор бережно хранятся в памяти местных жителей. Вот одно из таких преданий:
"В Усть-Цильме, между прочим, проявился местночтимый святой. Зовут они его Иваном Постником и на могилу его, верстах в трех от селения, ходят в июле совершать панихиды. Здесь под лиственницами стоит деревянный гроб отшельника, который выходил из своего уединения в слободу, ходил по домам, когда вздумает и всегда нечаянно, толковал подолгу и помногу. Ни от кого не принимал за то никакого угощения, ни каких подарков и не сказывал, где живет. Однажды выследили его, но в то же время видели, как он встал на коленки и остался недвижим. От воззрения грешников скончался, и уже над мертвым соорудили гроб, который существовал в том же виде и в наше время".
Источник: Дронова Т. И. Традиции празднования Иванова дня у староверов-беспоповцев Усть-Цильмы (конец XIX – начало XXI вв.) / Т. И. Дронова // Этнографическое обозрение. – 2007. – № 2. – С. 107-118.
Этот праздник — значимая часть религиозно‑обрядовой культуры устьцилем, прежде всего староверов: в этот день они поминают святочтимых Иванов. Народные легенды и предания об этих святых до сих пор бережно хранятся в памяти местных жителей. Вот одно из таких преданий:
"В Усть-Цильме, между прочим, проявился местночтимый святой. Зовут они его Иваном Постником и на могилу его, верстах в трех от селения, ходят в июле совершать панихиды. Здесь под лиственницами стоит деревянный гроб отшельника, который выходил из своего уединения в слободу, ходил по домам, когда вздумает и всегда нечаянно, толковал подолгу и помногу. Ни от кого не принимал за то никакого угощения, ни каких подарков и не сказывал, где живет. Однажды выследили его, но в то же время видели, как он встал на коленки и остался недвижим. От воззрения грешников скончался, и уже над мертвым соорудили гроб, который существовал в том же виде и в наше время".
Источник: Дронова Т. И. Традиции празднования Иванова дня у староверов-беспоповцев Усть-Цильмы (конец XIX – начало XXI вв.) / Т. И. Дронова // Этнографическое обозрение. – 2007. – № 2. – С. 107-118.
Это сборник сказок, записанных в Усть-Цильме в начале ХХ века известным этнографом и фольклористом из Санкт-Петербурга Н. Е. Ончуковым непосредственно из уст местных крестьян и сохранивших колорит и особенности местного говора. Представленные в данной книге сказки впервые были изданы 110 лет назад, в 1908 году, в сборнике «Северные сказки». В 1992 году историк В.И.Чупров, уроженец Усть-Цильмы, впервые издал собранные Н.Е.Ончуковым сказки отдельной книгой под названием «Усть-Цилемские сказки». Эта книга быстро стала библиографической редкостью.
Фотографии из сети интернет
Литературный след
Усть-Цильма село хранящее богатое литературное наследие. Здесь родились, жили в разное время и сегодня продолжают творить писатели и поэты, чьи имена известны далеко за пределами района. Их творчество - это искренняя любовь к Родине, её истории и людям. Познакомьтесь с самобытной поэзией и прозой Усть-Цилемских авторов, и вы услышите живой голос Севера, в котором переплелись прошлое и настоящее.
Журавлев-Печорский
Василий Степанович (1930-1980)
Василий Степанович (1930-1980)
Поэт, прозаик, журналист, псевдоним – Печорский
Родился 7 мая 1930 г. в городе Мезени Архангельской области. Детство будущего литератора прошло в деревне Коровий Ручей Усть-Цилемского района Коми АССР.
Первое стихотворение молодого автора было опубликовано в газете «За оленеводство». В 1955 году в журнале «Смена» был напечатан рассказ В. С. Журавлева-Печорского «Доктор Зеленого мыса».
Василий Степанович пишет, прежде всего, о том, что ему довелось увидеть и пережить самому. Зимовки, охотничьи артели, службу на флоте – все это стало предметом изображения в его творчестве. Земля Коми – один из центральных объектов внимания художника. Любовь к родной земле, умение услышать дыхание ветра, песни тундры и тайги, отношение к человеку как органичной части мира природы – вот что составляет основное содержание творчества В. С. Журавлева-Печорского.
Источник:
Кречетова А. Василий Степанович Журавлев-Печорский / А. Кречетова // Писатели Коми : биобиблиогр. слов. : в 2 т. – Сыктывкар, 2017. – Т. 1 : А-Л. – С. 341-343.
Первое стихотворение молодого автора было опубликовано в газете «За оленеводство». В 1955 году в журнале «Смена» был напечатан рассказ В. С. Журавлева-Печорского «Доктор Зеленого мыса».
Василий Степанович пишет, прежде всего, о том, что ему довелось увидеть и пережить самому. Зимовки, охотничьи артели, службу на флоте – все это стало предметом изображения в его творчестве. Земля Коми – один из центральных объектов внимания художника. Любовь к родной земле, умение услышать дыхание ветра, песни тундры и тайги, отношение к человеку как органичной части мира природы – вот что составляет основное содержание творчества В. С. Журавлева-Печорского.
Источник:
Кречетова А. Василий Степанович Журавлев-Печорский / А. Кречетова // Писатели Коми : биобиблиогр. слов. : в 2 т. – Сыктывкар, 2017. – Т. 1 : А-Л. – С. 341-343.
Работы Василия Степановича
Книга содержит 7 повестей: «Пути-дороги, Черныш», «Море-море», «Летят голубаны», «Здравствуй, Синегория», «Федькины угодья», «Птицы возвращаются домой», «Мы где-то встречались».
«Как сейчас помню ясный летний день. Пароход приткнулся к берегу.
- Прибыли! – сказал отец. – Вот она – Усть-Цильма.
В этот давний день я еще не мог знать, как изменится наша жизнь за три-четыре десятилетия…»
- Прибыли! – сказал отец. – Вот она – Усть-Цильма.
В этот давний день я еще не мог знать, как изменится наша жизнь за три-четыре десятилетия…»
В книгу вошли повести: «Пути-дороги, Черныш», «Море-море», «Летят голубаны», «За голубым зверем», «Здравствуй, Синегория», «Федькины угодья», «Мы где-то встречались», «Каталкино – тихая пристань».
Семга идет (отрывок рассказа)
««Бу-у-х»! – разносится над рекой. «Б-у-х!» - отзывается вдали. Это сёмга в ямах играет.
Издалека, от берегов Норвегии, из года в год приходит она к нам на нерест. Даже теперь, когда море у норвежских и кольских берегов гудит от разрывов, когда над ним поднимаются языки пламени, она рвётся к Пижме, бегущей к морю Тиманского кряжа…
Холодная как лёд, прозрачная, она ломит зубы и утоляет жажду косаря. Донным камнем припахивает Пижма? А может, целебными травами, что растут по её берегам? Поговаривают же охотники: мол, раненый зверь в реку бросается, там силы набирает. Да и название реки происходит от цветка - от жёлтых гроздьев пижмы, что качаются в наволоках…»
««Бу-у-х»! – разносится над рекой. «Б-у-х!» - отзывается вдали. Это сёмга в ямах играет.
Издалека, от берегов Норвегии, из года в год приходит она к нам на нерест. Даже теперь, когда море у норвежских и кольских берегов гудит от разрывов, когда над ним поднимаются языки пламени, она рвётся к Пижме, бегущей к морю Тиманского кряжа…
Холодная как лёд, прозрачная, она ломит зубы и утоляет жажду косаря. Донным камнем припахивает Пижма? А может, целебными травами, что растут по её берегам? Поговаривают же охотники: мол, раненый зверь в реку бросается, там силы набирает. Да и название реки происходит от цветка - от жёлтых гроздьев пижмы, что качаются в наволоках…»
Горка
"Снова горку в Усть-Цильме водят".
(Из разговора)
Что разладилось, не наладится —
Так на севере говорят,
Но забыв про все неурядицы,
Затуманенный помню взгляд.
Слышу я: на мосту бревенчатом,
Где немало ночей провел,
Чья‑то хромка поет об изменчивых,
О девчатах окрестных сёл:
Спел.
Закурил.
Подтянул ремень.
Бескозырка сдвинута набекрень.
«Девушка — не травушка,
Не вырастет без славушки.
Только та без славушки,
Котора хуже бабушки».
Что разладилось — не наладится.
Не с того ли все чаще мне
Вспоминается раскрасавица,
Что жила в лесной стороне?
Та, что первой пошла в капроновых,
Их ещё не носили тогда…
Неразумные были, зеленые,
И колючие мы в те года.
Был и я не последним по счету,
С балалайкой‑трехстрункой дружил
И бежал по утрам на работу
Не из дома — с зеленой межи,
Где под утро в густом перелеске
Забывали мы про слова.
За насмешку на людях, в отместку
Обнимал ее,
Целовал.
Что знакомо?
Платок батистовый?
Косы длинные, золотистые?
Сарафан, что сшит в годы оные?
Туфли с издали привезённые?
А не всё ли равно, если снова
Я на песню пришел сюда
И не лезу в карман за словом,
Как случилось в былые года.
Обтесала жизнь, обстругала,
Кой‑чему научила нас.
Отдохните чуток, запевалы, —
Начинается перепляс.
Так на севере говорят,
Но забыв про все неурядицы,
Затуманенный помню взгляд.
Слышу я: на мосту бревенчатом,
Где немало ночей провел,
Чья‑то хромка поет об изменчивых,
О девчатах окрестных сёл:
«Что по этой по дорожке
Больше нам не хаживать.
Дроля, я не из таких,
Хватит, поухаживал».
Спел.
Закурил.
Подтянул ремень.
Бескозырка сдвинута набекрень.
А платок‑то у дроли батистовый,
Косы длинные, золотистые,
Сарафан‑то сшит в годы оные,
Туфли с издали привезенные.
А чулочки‑то из капрона.
«Девушка — не травушка,
Не вырастет без славушки.
Только та без славушки,
Котора хуже бабушки».
Что разладилось — не наладится.
Не с того ли все чаще мне
Вспоминается раскрасавица,
Что жила в лесной стороне?
Та, что первой пошла в капроновых,
Их ещё не носили тогда…
Неразумные были, зеленые,
И колючие мы в те года.
Был и я не последним по счету,
С балалайкой‑трехстрункой дружил
И бежал по утрам на работу
Не из дома — с зеленой межи,
Где под утро в густом перелеске
Забывали мы про слова.
За насмешку на людях, в отместку
Обнимал ее,
Целовал.
Горку нынче на улице водят:
Там просторней.
Народу не счесть.
То ли мне подышать природой,
То ли к старым друзьям присесть!
Может, тоже сплясать попробовать?
Все родное тут,
Все знакомое.
Что знакомо?
Платок батистовый?
Косы длинные, золотистые?
Сарафан, что сшит в годы оные?
Туфли с издали привезённые?
А не всё ли равно, если снова
Я на песню пришел сюда
И не лезу в карман за словом,
Как случилось в былые года.
Обтесала жизнь, обстругала,
Кой‑чему научила нас.
Отдохните чуток, запевалы, —
Начинается перепляс.
«Эх, милка моя,
Подманилка моя,
Не успела подманить —
Стали люди говорить».
«Хорошо, когда на тонях
Берега покатые.
Хорошо парня любить,
Только не женатого».
А я и забыл.
Никудышные дела.
Только вздохнешь,
Что была и сплыла.
Эй, Иван,
Эй, Егор,
Да с каких это пор
На отшибе стоите, в сторонке?
Выходите в круг.
Поживее, друг,
Чтоб волчком закрутилась горка.
Не смотри на часы,
Нажимай на басы,
Выходите на помощь, баяны…
Всколыхнулось все,
Встрепенулось все —
И пошли писать сарафаны.
«По Печоре, по реке
Ходят пароходики,
Незаметно пролетают
Молодые годики».
«Не ругай меня, родная,
Не смотри так грозно.
Ты сама была такая,
Приходила поздно».
Что ж так и молчать?
За какую вину?
Так оторву,
Такое загну,
Что крякнет сосед,
Усмехаясь в усы:
«Сразу видать — бескозырку носил».
И она подойдёт,
Проокает:
«Што, родная зовёт сторона?
Должность в городе, видно, высокая!
Из культурных, наверно, жена».
Закидает меня вопросами
И чуть‑чуть затуманится взгляд…
«Не ходите, девчата, с матросами», —
Так на севере говорят.
Только эта не впрок наука,
И теперь, как тогда, под шумок
По мосткам каблучки простукали
В белоствольный прибрежный лесок.
Все устроится,
Все уладится,
Прояснится все в свой черед…
А народу все прибавляется —
Это горка в селе идет.
В жизни может случиться разное.
Снова горку с тобой вожу.
Снова радуюсь,
Снова праздную,
И на мир удивленно гляжу.
Упрекни.
На судьбу посетуй…
Но такого я не дождусь…
За баянами бродит по свету
Белой ночи прозрачная грусть.
Приглашение в гости
Усть‑Цильма!
Для вас незнакомое слово.
А для меня!..
Я тут родился.
Конёк‑горбунок, облетая леса,
Над этим селом обронил подкову.
Щелонник ночами гуляет по плесам
Ещё необузданной нами реки.
Чего не расскажут о нём рыбаки,
Не просудачит поморник с откоса.
А пожни!
Плутаешь в траве, как в лесу,
Хмелеешь на зорьках от запаха мяты,
С размаха свою опуская косу
На тысячелистник лосями примятый.
Вы не были здесь?
Побывайте хоть раз.
Взгляните, как солнце встает из тумана.
Я вам покажу нефтяные фонтаны
И первый, еще безымянный алмаз.
Вот только у нас рыжеваты девчата,
Культурности нет, говорят, у парней.
Так это ж Усть‑Цильма!
И все же крылатый конек‑горбунок,
пролетая над ней,
Для нас обронил золотую подкову,
Нам счастье доныне приносит она.
Не верите?
Сказка — не красное слово,
С намеком в наследство оставлена нам.
Для вас незнакомое слово.
А для меня!..
Я тут родился.
Конёк‑горбунок, облетая леса,
Над этим селом обронил подкову.
Щелонник ночами гуляет по плесам
Ещё необузданной нами реки.
Чего не расскажут о нём рыбаки,
Не просудачит поморник с откоса.
А пожни!
Плутаешь в траве, как в лесу,
Хмелеешь на зорьках от запаха мяты,
С размаха свою опуская косу
На тысячелистник лосями примятый.
Вы не были здесь?
Побывайте хоть раз.
Взгляните, как солнце встает из тумана.
Я вам покажу нефтяные фонтаны
И первый, еще безымянный алмаз.
Вот только у нас рыжеваты девчата,
Культурности нет, говорят, у парней.
Так это ж Усть‑Цильма!
И все же крылатый конек‑горбунок,
пролетая над ней,
Для нас обронил золотую подкову,
Нам счастье доныне приносит она.
Не верите?
Сказка — не красное слово,
С намеком в наследство оставлена нам.
Усть-Цильма
Здесь ветер ночами гуляет по плесам
Еще необузданной нами реки.
Чего не расскажут о ней рыбаки,
Чего не споют на буксирах матросы.
А пожни!
Плутаешь в траве, как в лесу,
Хмелеешь на зорьке от запаха мяты,
С размаху свою опуская косу
На тысячелистник лосями примятый.
Вы не были здесь?
Побывайте хоть раз,
Взгляните, как солнце встаёт из тумана.
Я вам покажу нефтяные фонтаны
И первый, ещё безымянный алмаз.
Вот только девчата у нас рыжеваты;
Культурности нет, говорят, у парней;
Лето мало, а зима длинновата…
Усть‑Цильма! И вы не слыхали о ней?
Не верится. Как это? В самом ли деле?
Боюсь — пропадете в столице зазря.
А Тряпкин Никола здесь встретил Савелия,
Шалаву, отступника, богатыря.
Спросите его, певуна именитого,
Как в поисках вешней, распевной строки
Мы с ним добирались до Ледовитого
И по дороге чинили портки.
А этот Савелий, буян и ханыга,
Бывальщины плел нам про царскую жизнь.
— Двенадцать годков под конвоем попрыгал.
Поизгилялись, брательник…
Эх, жизнь!..
И плакал,
совета просил,
матерщинил.
— Жените! — Кричал. — А не то удавлюсь…
И к пижемским звал нас проехать вершинам…
Там харьюз — навалом. Один‑то боюсь!..
А после вахтером устроился в школе,
Гордится: «И я у народа в чести…
А как там в Москве поживает Никола?
Что бы ему старика навестить…»
А может и вы?
Это быстро и просто.
Усть‑Цильма — да это же наши края.
И Савва‑разбойник в свои девяносто.
При встрече опять заведет
«Тра‑ля‑ля!»
Журавлев Сергей Васильевич
Поэт, прозаик, драматург
Родился 11 ноября 1958 года в городе Иванова Ивановской области в семье писателя и поэта В. С. Журавлева-Печорского. Детсво провел в селе Усть-Цильма.
Значительная часть профессиональной деятельности С. В. Журавлева связана с журналистикой.
Поэтические произведения С. В. Журавлева – это размышления человека о мире и судьбе человека. В его стихах – величественная красота гор и смелость людей, покоряющих вершины. Произведения Сергея Журавлева – это раздумья о том, какой след мы оставляем после себя на Земле.
Значительная часть профессиональной деятельности С. В. Журавлева связана с журналистикой.
Поэтические произведения С. В. Журавлева – это размышления человека о мире и судьбе человека. В его стихах – величественная красота гор и смелость людей, покоряющих вершины. Произведения Сергея Журавлева – это раздумья о том, какой след мы оставляем после себя на Земле.
Проза писателя посвящена, прежде всего, событиям отечественной истории. В романе «Зырянский крест» писатель повествует об освоении человеком Севера и Сибири.
Источник:
Строки автора
Чаша причастия
Дочь разбила чашку…
Не беда.
Говорят, посуда бьется к счастью.
Соберу расколотые части.
Может склею.
Нет, я не скупец,
Но за час до божьего суда
Пил вино из этой Чаши
Мой отец.
***
Сергей Журавлев
Сергей Журавлев
Я вернулся! — Сбылись пророчества
Вешних криков горластых грачей, —
В край, где дали мне имя-отчество…
— Здравствуй, вечный Коровий ручей!
Испеку на воде плоским камушком
Десять «блинчиков» напоказ.
Пусть подков серебряных добавилось,
Но силёнок ещё не растряс!
Заполошная птица в полуночи
Нервно спросит: «Ты чей! Ты чей!»
Я отвечу: «Не бойся, я тутошный!
Из деревни Коровий Ручей!»
Сухогруз на реке загукает,
Подтверждая мои слова:
— Как же, помню, всегда при удочках
Был заглавный сорвиголова!
Вешних криков горластых грачей, —
В край, где дали мне имя-отчество…
— Здравствуй, вечный Коровий ручей!
Испеку на воде плоским камушком
Десять «блинчиков» напоказ.
Пусть подков серебряных добавилось,
Но силёнок ещё не растряс!
Заполошная птица в полуночи
Нервно спросит: «Ты чей! Ты чей!»
Я отвечу: «Не бойся, я тутошный!
Из деревни Коровий Ручей!»
Сухогруз на реке загукает,
Подтверждая мои слова:
— Как же, помню, всегда при удочках
Был заглавный сорвиголова!
А по бровкам, канавам, на займищах
Перекличка квакуш все звончей:
— Внук Степана приехал давеча
Навестить свой Коровий Ручей!
На Печору дурманом черёмухи
Наплывает багрянец-туман,
Я блуждаю по тропкам отроческим,
Пряных игрищ вдыхая дурман.
Междузорье былинного таинства
Бережет от речей и вещей…
— Сохрани мое детство, пожалуйста,
Деревушка Коровий Ручей!
Попов Денис Николаевич
Член союза писателей России с 2022 г.
Родился 18 августа 1979 года в селе Усть-Цильма Усть-Цилемского района Республики Коми. После окончания школы прошёл курсы водителей. Служил в армии в пограничных войсках в г. Воркута. Также окончил курсы охранника (2015) и курсы повара (2019).
Стихи пишет с 13 лет. В 1999 году в газете «Красная Печора» вышла его первая подборка стихотворений. С тех пор произведения Дениса Попова печатались в альманах «Белый бор» и «Сыктывкар», в журналах «Север», «Невский альманах», «Дон», «Сибирские огни» и др.
Денис Попов – автор трех поэтических сборников – «Лиственничное небо» (2018), «Птицы ковчега» (2022) и «Тяжелый человек» (2023).
Источник:
Попов Денис Николаевич // Союз писателей Республики Коми = Гижысь Котыр : [официальный сайт]. – URL: http://soyuz-pisateley.komi-nao.ru/persona/popov-denis-nikolaevich (дата обращения: 17.08.2026).
Стихи пишет с 13 лет. В 1999 году в газете «Красная Печора» вышла его первая подборка стихотворений. С тех пор произведения Дениса Попова печатались в альманах «Белый бор» и «Сыктывкар», в журналах «Север», «Невский альманах», «Дон», «Сибирские огни» и др.
Денис Попов – автор трех поэтических сборников – «Лиственничное небо» (2018), «Птицы ковчега» (2022) и «Тяжелый человек» (2023).
Источник:
Попов Денис Николаевич // Союз писателей Республики Коми = Гижысь Котыр : [официальный сайт]. – URL: http://soyuz-pisateley.komi-nao.ru/persona/popov-denis-nikolaevich (дата обращения: 17.08.2026).
Работы Д. Н. Попова
Счёты
Денис Попов
Денис Попов
Костяшки щёлкают без звука
От колыбели до креста.
Не важно, что сжимают руки,
Не важно, что поют уста.
Куда ни глянь, кругом болото:
Ищи не пятый угол, брод.
Не жди, мол, всё пойдёт по нотам,
Посты не обнуляют счёт.
От колыбели до креста.
Не важно, что сжимают руки,
Не важно, что поют уста.
Куда ни глянь, кругом болото:
Ищи не пятый угол, брод.
Не жди, мол, всё пойдёт по нотам,
Посты не обнуляют счёт.
Грешок и грех — одна трясина,
Одна навязчивая блажь.
Не всякий знает, что повинен,
Но всякий взят на карандаш.
Когда вода заполнит бродни,
Ставь поминальные столы.
У деревянных счёт Господних
На совесть склеены углы.
Книжка бабушки моей
Денис Попов
Денис Попов
Нет ни зайца, ни волчишки,
Ни картинок, где Кощей, —
Только буквы в старой книжке,
В книжке бабушки моей,
Точно в папиной газете.
Но смотрю, раскрыв её:
Почему над книжкой этой
Странно бабушка поёт?
Ни картинок, где Кощей, —
Только буквы в старой книжке,
В книжке бабушки моей,
Точно в папиной газете.
Но смотрю, раскрыв её:
Почему над книжкой этой
Странно бабушка поёт?
Я вожу по буквам пальцем.
Я знакомые ищу.
Вот похожие на пяльцы
Или пятнышки у щук!
Б — похожа на улитку.
Г — похожа на крючок,
Закрывающий калитку
И бабулин сундучок.
«Бэ! О! Гэ!» — вожу по буквам,
Точно ложкой в твороге…
Я спрошу бабулю утром —
Что такое «Бэ‑О‑гэ»?
Я знакомые ищу.
Вот похожие на пяльцы
Или пятнышки у щук!
Б — похожа на улитку.
Г — похожа на крючок,
Закрывающий калитку
И бабулин сундучок.
«Бэ! О! Гэ!» — вожу по буквам,
Точно ложкой в твороге…
Я спрошу бабулю утром —
Что такое «Бэ‑О‑гэ»?
Чупров Николай Алексеевич
(1929-2008)
(1929-2008)
Член союза писателей России с 2022 г.
Родился 15 декабря 1929 года в д. Боровская Усть-Цилемского района Коми АССР.
В 1948 году Н. А. Чупров закончил Усть-Цилемскую среднюю школу и поступил в Коми государственный учительский институт на отделение языка и литературы.
Трудовую деятельность начал учителем в школе-семилетке д. Уег.
Стихи Николай Алексеевич начал писать, работая в «Печорской правде».
Изданы 9 книг стихов: «Печорские сполохи» (1997 г.); «В краю былинном» (1999 г.); «Алёшины мечты» (2000 г.); «Точка зрения» ( 2003 г.); «На окраине России» ( 2003 г.); «Трудные версты» ( 2004 г.) и другие.
В своих стихах поэт славит родной Усть-Цилемский край, его природу, историю, людей.
Источник:
Николай Чупров (1929 – 2008 г.г.) // Централизованная библиотечная система : [сайт]. – URL: https://uccbs.ru/kraevedenie/literaturnaya-ust-cilma/pisateli-poety/ (дата обращения: 17.08.2026).
В 1948 году Н. А. Чупров закончил Усть-Цилемскую среднюю школу и поступил в Коми государственный учительский институт на отделение языка и литературы.
Трудовую деятельность начал учителем в школе-семилетке д. Уег.
Стихи Николай Алексеевич начал писать, работая в «Печорской правде».
Изданы 9 книг стихов: «Печорские сполохи» (1997 г.); «В краю былинном» (1999 г.); «Алёшины мечты» (2000 г.); «Точка зрения» ( 2003 г.); «На окраине России» ( 2003 г.); «Трудные версты» ( 2004 г.) и другие.
В своих стихах поэт славит родной Усть-Цилемский край, его природу, историю, людей.
Источник:
Николай Чупров (1929 – 2008 г.г.) // Централизованная библиотечная система : [сайт]. – URL: https://uccbs.ru/kraevedenie/literaturnaya-ust-cilma/pisateli-poety/ (дата обращения: 17.08.2026).
Работы Н. А. Чупрова
Поёт Усть-Цилемский район
Николай Чупров
Николай Чупров
Какие песни на Печоре,
У края северной земли!
В них радость встреч, печаль и горе
И торжество большой любви.
Поют на Пижме и в Усть‑Цильме
С далеких дедовских времен.
Им вторят Хабариха, Цильма,
Поёт Усть‑Цилемский район.
Чаруют Горок разговоры,
Пленяет песенный полёт.
И на высокие на горы
Нас песня за собой зовет.
У края северной земли!
В них радость встреч, печаль и горе
И торжество большой любви.
Поют на Пижме и в Усть‑Цильме
С далеких дедовских времен.
Им вторят Хабариха, Цильма,
Поёт Усть‑Цилемский район.
Чаруют Горок разговоры,
Пленяет песенный полёт.
И на высокие на горы
Нас песня за собой зовет.
В селе в весенние разливы,
На берегу большой реки
В нарядах праздничных, красивых
Гуляют в праздник земляки.
Народ волнуется, как море,
Сияет радугой цветной,
С чудесной песней в разговоре
Идут то стенкой, то вожжой.
Нет, не забыть весны раздолье —
Восторг, отраду для души.
Какие песни на приволье
В далёкой северной глуши!
Играй, гармонь, и лейся, песня,
В весенний праздник над селом.
Трудом мы славим край чудесный,
По жизни с песнею идем.
Мы на севере живем
Николай Чупров
Николай Чупров
Надоели валенки.
Я уже не маленький.
И ношу охотно я
Унты свои добротные.
А на улице мороз
Щиплет щеки, уши, нос.
И, конечно, не для смеха
Шубу я ношу из меха,
Я уже не маленький.
И ношу охотно я
Унты свои добротные.
А на улице мороз
Щиплет щеки, уши, нос.
И, конечно, не для смеха
Шубу я ношу из меха,
Теплый шарф цветной на шее,
Рукавицы потеплее.
Шапку подарил олень,
Чтобы грела в зимний день.
Подпояшусь ремешком
И хожу себе пешком
Я морозным зимним днем.
Мы на Севере живем.
Здесь у нас соловьи не поют
Николай Чупров
Николай Чупров
Здесь у нас соловьи не поют,
Не растут кипарисы и пальмы.
А село на Печоре Усть‑Цильмой зовут,
На окраине северной пармы.
Но зато нам весною всегда дорога
В небе солнечном трель жаворонка.
Светлых рек берега, заливные луга
Оглашаются песнею звонкой.
Здесь Печора — река широка, глубока,
Необъятны печорские дали.
Усть‑цилема село возводили века,
Песней дивной, трудом прославляли.
Не растут кипарисы и пальмы.
А село на Печоре Усть‑Цильмой зовут,
На окраине северной пармы.
Но зато нам весною всегда дорога
В небе солнечном трель жаворонка.
Светлых рек берега, заливные луга
Оглашаются песнею звонкой.
Здесь Печора — река широка, глубока,
Необъятны печорские дали.
Усть‑цилема село возводили века,
Песней дивной, трудом прославляли.
Здесь на Горке старинные песни поют,
В дни прекрасной весенней природы
В сарафанах старинных, цветастых ведут
Бесконечные хороводы.
Дороги нам всегда и былин старина,
И реки полноводной разливы,
И Печоры крутая, седая волна,
Песен чудных, старинных мотивы.
Песнь седой старины, шум печорской волны,
Песни долгие зимней метели
С нами рядом всегда, не забыть никогда,
В сердце нашем несем с колыбели.
Старые дворища
Николай Чупров
Николай Чупров
(Л. И. Комарову)
Старые Дворища, старые Дворища,
Где Печора вольная течёт.
На Дворищах счастье кто‑то ищет,
Кто‑то просто трудится, живет.
Здесь близ Соколово Лени Комарова —
Пастбища, зеленые луга,
Здесь перед грозою гнется над рекою
Радуга — красивая дуга.
Рядом шар и Цильма.
За рекой Усть‑Цильма.
У Дворищ зеленый древний бор.
А в разлив весною —
Зори над водою,
Неумолчный птичий разговор.
Здесь лугов просторы у реки Печоры,
За рекою горы высоки.
Рано, на рассвете, смотрят в водах сети
Молча, торопливо рыбаки.
Старые Дворища. Рано на огнище —
Чай и ароматная уха.
Здесь времен истоки,
И ложатся строки
В рифму искрометного стиха.
Чупров Олег Акимович (настоящее имя Альберт Акимович Чупров)
(1939-2025)
(1939-2025)
Поэт, член Союза писателей России с 1992 г.
Родился 7 мая 1939 года в селе Объячево Прилузского района Коми АССР. Через четыре месяца после его рождения возвратились на родину – в село Усть-Цильма, где прошли детство и юность поэта.
Стихи О. Чупров начал писать в детстве. Своим наставником поэт считает В. С. Журавлева-Печорского, который учил молодых поэтов писать и править стихи. Большое влияние на его творчество оказала поэзия Александра Твардовского. Первые стихи О. Чупрова были напечатаны в газете «Печорская правда». Первой книгой поэта, изданной в 1989 году, стал сборник стихотворений «Свидание с отцом». О. Чупров пишет не только для взрослых, но и для детей им адресованы два поэтических сборника – «Танцующий осьминог», «Почему летает слон».
Усть-Цильма и Санкт-Петербург – одинаково родные для поэта. С 1962 года О. А. Чупров живет в городе Санкт-Петербург, но его связь с малой родиной – Усть-Цильмой – неразрывна. «Я все же северной природы!» - признает поэт.
В 2012 году Центрльной библиотеке села Усть-Цильма было присвоено имя Олега Чупрова.
Источник:
Прокуратова Е. Олег Акимович Чупров / Е. Прокуратова // Писатели Коми : биобиблиогр. слов. : в 2 т. – Сыктывкар, 2022. – Т. 2 : М – Я. – С. 715 - 718.
Стихи О. Чупров начал писать в детстве. Своим наставником поэт считает В. С. Журавлева-Печорского, который учил молодых поэтов писать и править стихи. Большое влияние на его творчество оказала поэзия Александра Твардовского. Первые стихи О. Чупрова были напечатаны в газете «Печорская правда». Первой книгой поэта, изданной в 1989 году, стал сборник стихотворений «Свидание с отцом». О. Чупров пишет не только для взрослых, но и для детей им адресованы два поэтических сборника – «Танцующий осьминог», «Почему летает слон».
Усть-Цильма и Санкт-Петербург – одинаково родные для поэта. С 1962 года О. А. Чупров живет в городе Санкт-Петербург, но его связь с малой родиной – Усть-Цильмой – неразрывна. «Я все же северной природы!» - признает поэт.
В 2012 году Центрльной библиотеке села Усть-Цильма было присвоено имя Олега Чупрова.
Источник:
Прокуратова Е. Олег Акимович Чупров / Е. Прокуратова // Писатели Коми : биобиблиогр. слов. : в 2 т. – Сыктывкар, 2022. – Т. 2 : М – Я. – С. 715 - 718.
Работы Н. А. Чупрова
Горка Усть-Цилемская
Заиграла снова хромка,
То грустна, то весела…
И проходит устьцилёмка
Главной улицей села!
Кавалер за нею гордо,
Следом — целый хоровод!
Лишь в Усть‑Цильме «Водит горку»
Испокон веков народ!
Этот миг похож на сказку,
Даль прозрачна и чиста!
Старый дед пустился в пляску,
Деду нет ещё и ста!
Гость столичный смотрит зорко,
Ловит чудо в объектив…
Лишь в Усть‑Цильме
Водят горку
Под российский
Под мотив!
Вот влетает в круг молодка,
Алой лентой схвачен стан!
Как по бурной речке лодка,
Закружился сарафан!
Ах, при всем честном народе
С милой рядышком плывём…
Лишь в Усть‑Цильме
Горку водят!
«Горка» — танец
Устьцилём!
Заиграла снова хромка,
То грустна, то весела…
И проходит устьцилёмка
Главной улицей села!
Кавалер за нею гордо,
Следом — целый хоровод!
Лишь в Усть‑Цильме «Водит горку»
Испокон веков народ!
Этот миг похож на сказку,
Даль прозрачна и чиста!
Старый дед пустился в пляску,
Деду нет ещё и ста!
Гость столичный смотрит зорко,
Ловит чудо в объектив…
Лишь в Усть‑Цильме
Водят горку
Под российский
Под мотив!
Вот влетает в круг молодка,
Алой лентой схвачен стан!
Как по бурной речке лодка,
Закружился сарафан!
Ах, при всем честном народе
С милой рядышком плывём…
Лишь в Усть‑Цильме
Горку водят!
«Горка» — танец
Устьцилём!
***
У Печоры, песенной реки,
Загляжусь
С улыбкою печальной
Я на жизнь свою из‑под руки,
Как на берег незнакомый,
Дальний…
Было всё на этом берегу,
И крутило, и мотало всяко!
Но — не сдался!
Но живу, однако!
Светлый Север
В сердце берегу…
Под чужую дудку не плясал,
Воду пил из своего колодца.
Песню об Усть‑Цильме написал,
Это мне когда‑нибудь зачтётся!
А уйду… Ну что ж, уходят все!
Но в последний миг
Подскажет память:
У меня была — трава в росе,
Пусть в зелёном детстве,
Но была ведь!
Хоть дорогу пробивал с трудом,
В городе большом не потерялся,
Потому что есть — надёжный дом,
С женщиной прекрасной
Повстречался!
…Только дом,
В котором я живу,
Тот, что в качке жизни мне опора,
Днём —
Окном выходит на Неву,
Ночью
Из него видна Печора…
У Печоры, песенной реки,
Загляжусь
С улыбкою печальной
Я на жизнь свою из‑под руки,
Как на берег незнакомый,
Дальний…
Было всё на этом берегу,
И крутило, и мотало всяко!
Но — не сдался!
Но живу, однако!
Светлый Север
В сердце берегу…
Под чужую дудку не плясал,
Воду пил из своего колодца.
Песню об Усть‑Цильме написал,
Это мне когда‑нибудь зачтётся!
А уйду… Ну что ж, уходят все!
Но в последний миг
Подскажет память:
У меня была — трава в росе,
Пусть в зелёном детстве,
Но была ведь!
Хоть дорогу пробивал с трудом,
В городе большом не потерялся,
Потому что есть — надёжный дом,
С женщиной прекрасной
Повстречался!
…Только дом,
В котором я живу,
Тот, что в качке жизни мне опора,
Днём —
Окном выходит на Неву,
Ночью
Из него видна Печора…
Песня об Усть‑Цильме
Повидал я немало всего
И мотался по свету немало,
Но всегда возвращался в село,
Где живёт моя милая мама.
Обретаю покой
Над Печорой‑рекой,
Видно, северный воздух особый такой!
Потому полной грудью поётся
В том селе, что Усть‑Цильмой зовётся!
Я заветной иду стороной,
Несмышлёным, как прежде, ребёнком,
И по улицам рядом со мной
Бродит тихая грусть оленёнком…
Здравствуй, первый мой класс
И десятый мой класс!
Как же вы далеки, как близки вы сейчас!
Будто светит звезда из колодца
В том селе, что Усть‑Цильмой зовётся!
Я умоюсь водой не спеша,
Родниковой водой из Печоры,
Чтоб вновь засияла душа
И рванулась, как лебедь, в просторы!
Чтоб тайга позвала,
Чтоб тропа увела
К той сосне, где с любимой судьба развела…
Только ниточка всё же не рвётся
В том селе, что Усть‑Цильмой зовётся!
На крыльце простою до зари,
Обниму материнские плечи,
И селу поклонюсь до земли,
И скажу виновато: «До встречи!»
Застучат поезда,
Оглушат города,
Но душа… не уедет душа никуда!
Навсегда она здесь остаётся
В том селе, что Усть‑Цильмой зовётся!
Не знаю, приеду ли снова,
Прощание — горькое слово —
Мне спать до утра не даёт,
А утром взлетит самолёт,
И кадром из давнего фильма,
Который волнует до слёз,
Печоры изгиб
и Усть‑Цильма,
Где, может, не вырос, да рос…
Ах, мама моя, до свиданья!
Рукой вослед помаши,
Крылом материнской души
Меня осени на прощанье.
Прости мне, родная, грехи,
Живу нелегко и упрямо.
Ну что подарить тебе, мама?
Стихи разве только,
Стихи…
Ведь я, в откровении светлом,
Лишь вам доверяюсь двоим.
Усть‑Цильма!
Дыханьем твоим,
Пронзительным северным ветром
Строка моя освящена!
А самолёт улетает —
И тает Печора, и тает
Усть‑Цильма…
Лишь мама видна.
Повидал я немало всего
И мотался по свету немало,
Но всегда возвращался в село,
Где живёт моя милая мама.
Обретаю покой
Над Печорой‑рекой,
Видно, северный воздух особый такой!
Потому полной грудью поётся
В том селе, что Усть‑Цильмой зовётся!
Я заветной иду стороной,
Несмышлёным, как прежде, ребёнком,
И по улицам рядом со мной
Бродит тихая грусть оленёнком…
Здравствуй, первый мой класс
И десятый мой класс!
Как же вы далеки, как близки вы сейчас!
Будто светит звезда из колодца
В том селе, что Усть‑Цильмой зовётся!
Я умоюсь водой не спеша,
Родниковой водой из Печоры,
Чтоб вновь засияла душа
И рванулась, как лебедь, в просторы!
Чтоб тайга позвала,
Чтоб тропа увела
К той сосне, где с любимой судьба развела…
Только ниточка всё же не рвётся
В том селе, что Усть‑Цильмой зовётся!
На крыльце простою до зари,
Обниму материнские плечи,
И селу поклонюсь до земли,
И скажу виновато: «До встречи!»
Застучат поезда,
Оглушат города,
Но душа… не уедет душа никуда!
Навсегда она здесь остаётся
В том селе, что Усть‑Цильмой зовётся!
Не знаю, приеду ли снова,
Прощание — горькое слово —
Мне спать до утра не даёт,
А утром взлетит самолёт,
И кадром из давнего фильма,
Который волнует до слёз,
Печоры изгиб
и Усть‑Цильма,
Где, может, не вырос, да рос…
Ах, мама моя, до свиданья!
Рукой вослед помаши,
Крылом материнской души
Меня осени на прощанье.
Прости мне, родная, грехи,
Живу нелегко и упрямо.
Ну что подарить тебе, мама?
Стихи разве только,
Стихи…
Ведь я, в откровении светлом,
Лишь вам доверяюсь двоим.
Усть‑Цильма!
Дыханьем твоим,
Пронзительным северным ветром
Строка моя освящена!
А самолёт улетает —
И тает Печора, и тает
Усть‑Цильма…
Лишь мама видна.
***
Олег Чупров
Олег Чупров
Вечером поздним потянет к Печоре…
Слышу вдогонку:
«Бессонница, чо ли?»
Под усть‑цилёмский родной говорок
Переступаю, как в детстве, порог!
Переступаю
И сразу — вприпрыжку,
И на ходу
Из мужчины —
В мальчишку!
Слышу вдогонку:
«Бессонница, чо ли?»
Под усть‑цилёмский родной говорок
Переступаю, как в детстве, порог!
Переступаю
И сразу — вприпрыжку,
И на ходу
Из мужчины —
В мальчишку!
В десять минут
Сорок лет пробегу,
Чтоб оказаться на ТОМ берегу…
Вот я в прохладные волны вплываю,
Город, деревню, судьбу —
Забываю,
Сердцем вдыхаю
Полночный покой,
Сам становлюсь постепенно рекой…
Душа остаётся (песня)
Олег Чупров
Олег Чупров
Повидал я немало всего,
И мотался по свету немало,
Но всегда возвращался в село,
Где живет моя милая мама.
Припев:
Обретаю покой
Над Печорой‑рекой,
Видно, северный воздух особый такой.
Потому полной грудью поется
В том селе, что Усть‑Цильмой зовется,
Видно, северный воздух особый такой.
Я заветной иду стороной,
Несмышленым, как прежде, ребенком.
И по улицам рядом со мной
Бродит тихая грусть олененком.
И мотался по свету немало,
Но всегда возвращался в село,
Где живет моя милая мама.
Припев:
Обретаю покой
Над Печорой‑рекой,
Видно, северный воздух особый такой.
Потому полной грудью поется
В том селе, что Усть‑Цильмой зовется,
Видно, северный воздух особый такой.
Я заветной иду стороной,
Несмышленым, как прежде, ребенком.
И по улицам рядом со мной
Бродит тихая грусть олененком.
Припев:
Здравствуй, первый мой класс,
И десятый мой класс.
Как же вы далеки, как близки вы сейчас.
Будто светит звезда из колодца
В том селе, что Усть‑Цильмой зовется!
На крыльце простою до зари,
Обниму материнские плечи,
И селу поклонюсь до земли,
И скажу виновато: «До встречи».
Припев:
Застучат поезда,
Оглушат города,
Но душа, - не уедет душа никуда.
Навсегда она здесь остается,
В том селе, что Усть-Цильмой зовется!
***
Олег Чупров
Олег Чупров
У Печоры,
Родины‑реки,
Посмотрю с улыбкою печальной
Я на жизнь свою
Из‑под руки,
Как на берег незнакомый,
Дальний…
Было все на этом берегу.
Как меня кружило и мотало!
Только Север в сердце берегу,
Чтоб душа летать не перестала.
Под чужую дудку не плясал,
Воду пил из своего колодца.
Песню об Усть‑Цильме написал —
Это мне когда‑нибудь зачтется.
А уйду…
Ну что ж, уходят все.
Но в последний миг подскажет память:
У меня была — трава в росе!
Пусть в зеленом детстве,
Но была ведь!
Хоть дорогу пробивал с трудом,
Но остался я самим собою,
Потому что есть надежный дом,
Женщина, мне ставшая —
Судьбою!
Только дом, в котором я живу,
Тот, что в качке суеты — опора,
Днем —
Окном выходит на Неву,
Ночью —
Из него видна Печора…
Шаньги
Олег Чупров
Олег Чупров
Садись напротив,
Жди, коль не занят.
Взгляни на противень —
Сколь много шанег!
Сейчас поставит
Их в печь хозяйка.
Потом достанет,
И — налетай‑ка!
Жди, коль не занят.
Взгляни на противень —
Сколь много шанег!
Сейчас поставит
Их в печь хозяйка.
Потом достанет,
И — налетай‑ка!
Вкусны на диво
За чаем речи!
…Неторопливо
Наступит вечер.
Ко сну готовься!
…А дело, впрочем,
Не в шаньгах вовсе —
А в доме отчем!
Дронова Татьяна Ивановна
Главный научный сотрудник сектора этнографии, доктор исторических наук.
Татьяна Ивановна Дронова (Бабикова) родилась 22 января 1966 года в деревне Чукчино Усть-Цилемского района. В 1983 году закончила Усть-Цилемскую среднюю школу. В 1989 г. закончила Сыктывкарский государственный университет и в том же году была приглашена в отдел этнографии, где занялась изучением традиционных обрядов русских староверов, проживающих в Усть-Цилемском районе Республики Коми. В 1998 г. защитила кандидатскую диссертацию по теме «Семейная обрядность устьцилемов». Докторская диссертация на тему «Религиозный канон и народные традиции как механизмы формирования, сохранения и эволюции этноконфессиональной группы (на примере староверов Усть-Цильмы)» защищена в МГУ имени М.В. Ломоносова 1 октября 2018 года.
Источник:
Дронова Татьяна Ивановна : главный научный сотрудник сектора этнографии, доктор исторических наук // Институт языка, литературы и истории Коми научного центра УрО РАН : [сайт]. – URL: https://illhkomisc.ru/today/podrazdeleniya-i-sotrudniki/otdel-istorii-i-etnografii/sektor-etnografii/dronova-tatyana-ivanovna (дата обращения 18.08.2026).
Источник:
Дронова Татьяна Ивановна : главный научный сотрудник сектора этнографии, доктор исторических наук // Институт языка, литературы и истории Коми научного центра УрО РАН : [сайт]. – URL: https://illhkomisc.ru/today/podrazdeleniya-i-sotrudniki/otdel-istorii-i-etnografii/sektor-etnografii/dronova-tatyana-ivanovna (дата обращения 18.08.2026).
Научные труды Т. И. Дроновой
Еще немного строк о селе
Последний паром
Ирина Кутепова
Ирина Кутепова
В этой синей небесной истоме,
В позолоте вечерней зари,
Плыли мы на последнем пароме,
Ты со мной о любви говорил.
Твои речи текли по теченью,
Твой обман уносила вода, —
Ты всего лишь моё увлеченье,
И влюблённость моя не беда.
В позолоте вечерней зари,
Плыли мы на последнем пароме,
Ты со мной о любви говорил.
Твои речи текли по теченью,
Твой обман уносила вода, —
Ты всего лишь моё увлеченье,
И влюблённость моя не беда.
Не беда о любви разговоры,
Только б ждал меня старый мой дом,
Только б солнце купалось в Печоре,
Только б шёл через реку паром…
В этой синей небесной истоме,
В позолоте вечерней зари,
Плыли мы на последнем пароме,
Ты со мной о любви говорил.
У реки могучей на изломе
Есть село на правом берегу.
По нему брожу, как в полудрёме,
Наглядеться за день не могу.
Из груди на волю сердце рвётся:
Ах, Усть‑Цильма, сердце не вини.
Ведь село не зря родным зовётся,
Здесь родился, корни здесь мои.
Есть село на правом берегу.
По нему брожу, как в полудрёме,
Наглядеться за день не могу.
Из груди на волю сердце рвётся:
Ах, Усть‑Цильма, сердце не вини.
Ведь село не зря родным зовётся,
Здесь родился, корни здесь мои.
Вот и вечер, ночь не за горами,
По селу гуляет молодёжь.
И поёт гармонь на пару с вами:
Ах, Усть‑Цильма, душу не тревожь.
Ты мне просто дай воды напиться,
Посидеть немного у реки.
И запомнить то, что будет сниться
В час, когда мы будем далеки.
В Иванов день
Татьяна Поздеева
Татьяна Поздеева
По Усть‑Цильме я иду наряднюща,
Сарафан баской одела, рукава да плат.
А навстречу мне кума, вся грязнюща,
Говорю: «Куда така, сёдни праздник бат».
«Ой забыла я, кума, обряжалась,
Да идти‑то никуда не сряжалась».
«Ну и глупа ты кума, разве можно
Про Иванов день забыть, эка тоже.
Я на ярмарку пошла, может чоле
Прикуплю себе скусно, да поболе.
Поспеши, кума Матрёна, нарядись,
Да за мной давай скоре волокись».
А на ярмарке чо деется‑то, страсть!
Вся Усть‑Цильма видно тут собралась.
Кто торгует, ну а кто покупат,
Лавок сколько тут — целый ряд!
Оглянулась я нечаянно назад.
А Матрёна‑то меня уж догонят!
Слава Богу, нарядилась‑то как —
И парча на ней, и рипс, и канафат».
Лавки ломятся от всякой еды,
А товару сколько всякого, гляди!
Сарафан баской одела, рукава да плат.
А навстречу мне кума, вся грязнюща,
Говорю: «Куда така, сёдни праздник бат».
«Ой забыла я, кума, обряжалась,
Да идти‑то никуда не сряжалась».
«Ну и глупа ты кума, разве можно
Про Иванов день забыть, эка тоже.
Я на ярмарку пошла, может чоле
Прикуплю себе скусно, да поболе.
Поспеши, кума Матрёна, нарядись,
Да за мной давай скоре волокись».
А на ярмарке чо деется‑то, страсть!
Вся Усть‑Цильма видно тут собралась.
Кто торгует, ну а кто покупат,
Лавок сколько тут — целый ряд!
Оглянулась я нечаянно назад.
А Матрёна‑то меня уж догонят!
Слава Богу, нарядилась‑то как —
И парча на ней, и рипс, и канафат».
Лавки ломятся от всякой еды,
А товару сколько всякого, гляди!
Ну, кума, давай выбирать,
Что мы сегодня будем покупать.
У Матрёны глаза разбежались,
А толпа гудит, все пихаются.
Кое‑как мы пробрались до прилавка,
Что творится, что творится, ну и давка!
Я румяных пряников купила,
Да баранок связку взять норовила.
Но баранки мне уж не достались,
А Матрёна‑то где осталась?
Поглядела, а кума‑то, кума
Себе новый подойник взяла.
Вот идём мы по Советской домой,
А навстречу дед Ерёма хромой.
«Чё, Матрёна, подойник купила?
Ну, старуха, ты меня насмешила».
Смейся, смейся, Ерёма‑фома,
Ты не врандуешь ницё уж с утра,
Самогоном шары‑то залил,
Без пути куда‑то в валенках попылил.
Ой, ты кумушка, моя ты кума,
Пойдём выпьем с тобою винца,
Чаю с пряниками вкусными попьём,
А потом на Горку пойдём.
Я дочь Усть‑Цильмы, стороны былинной,
Мне в колыбели песни пела мать
О новгородцах, людях добрых, сильных,
Пришедших своё счастье здесь искать.
И я росла среди людей хороших,
Мне в этом смысле очень повезло.
Случись беда, и в нужный час тревожный
Друзья подставят крепкое крыло.
Мне в колыбели песни пела мать
О новгородцах, людях добрых, сильных,
Пришедших своё счастье здесь искать.
И я росла среди людей хороших,
Мне в этом смысле очень повезло.
Случись беда, и в нужный час тревожный
Друзья подставят крепкое крыло.
Живу в любви, в согласии с природой.
Печора‑матушка, окрестные леса,
Луга, поля и яркость небосвода —
Отсюда вся поэзия моя.
А хороводы дивных летних Горок!
Да переливы чудных голосов.
Мне край печорский бесконечно дорог —
Я дочь Усть‑Цильмы, ну а в этом всё.
***
Татьяна Поздеева
Татьяна Поздеева
Усть‑Цильма…
Это что‑то особое,
Необычное взору чужих.
Место тихое, светлое, доброе,
В стороне от дорог больших.
Здесь Печора течёт величавая
Издалёка, с Уральских гор,
А тайга кругом необъятная
И лугов заливных простор.
Это что‑то особое,
Необычное взору чужих.
Место тихое, светлое, доброе,
В стороне от дорог больших.
Здесь Печора течёт величавая
Издалёка, с Уральских гор,
А тайга кругом необъятная
И лугов заливных простор.
Здесь дома деревянны, добротны,
Видно, строились на века.
Староверы земли Новгородчины
Не напрасно пришли сюда.
С давних пор сохранили обычаи,
Дивный песенный хоровод.
Люди здесь вполне симпатичные,
Работящий, дружный народ.
Кто хоть раз побывает в Усть‑Цильме,
Не забудет её никогда,
Уголок первозданной России
Очарует вас навсегда.
Видеогалерея
Видеоматериалы из сети интернет
